Форум » Сёрмадоматев/Литература » ЭРЗЯНЬ ФОЛЬКЛОРОСЬ » Ответить

ЭРЗЯНЬ ФОЛЬКЛОРОСЬ

Purgine: Кемколмовоце урокось ЭРЗЯНЬ ФОЛЬКЛОРОСЬ ЭРЗЯНСКИЙ ФОЛЬКЛОР На этом уроке мы продолжим разговор об эрзянском фольклоре; закрепим названия некоторых его жанров; выучим народную песню «Ванине»; познакомимся с легендой «Литова». 1. ЮТАЗЕНТЬ КЕМЕКСТАМОСЬ ЗАКРЕПЛЕНИЕ ПРОЙДЕННОГО Эрзянь фольклор Используя слова и их перевод из статьи о фольклоре закрепите названия видов фольклорных произведений. Ванине (Раськень морыне) Ванюшка (Народная песня) Вай, Ванине, Ванине, Сатиновой палине. Трай-ляй-люли, Сатиновой палине. Турвинензэ мизолдыть, Пильгинензэ кирнявтнить. Трай-ляй-люли, Пильгинензэ кирнявтнить. Ваня – эрзянь цёрыне, Моры мазый морыне Трай-ляй-люли, Моры мазый морыне. Вай, Ванине, Ванине, Сатиновой палине, Тра-ляй-люли, Сатиновой палине. (Найдите в этой песне слова с уменьшительно-ласкательным значением, скажите, от каких слов они образованы?) ВАЛКСКЕ: лия лангс – на других а молиця – не похожа обуця – характер зыян – беда педиця орма – заразная болезнь ормадо менстиця – умеющий лечить (лекарь) копачазь – покрыто пель – туча, облако кивчкаемс – сверкать ёндол – молния пурьгине – гром лазомс – разрубить торо – меч, сабля цитниця – блестящий урьвакстомс – жениться панжомат – ключи ношкстамс – броситься бежать пичкась – выздоровела мизолдыця – улыбающаяся уцяскавсто - счастливо редямс – заметить нусманя – печальная (-ый, -ое) лажамо – тоска талновтомс – волновать витькстамс – признаться бажамс – хотеть, стремиться човоргадомс – тронуться умом, помешаться нежедемс – прислониться сулей – тень ёжовтомо – без чувств чумо – вина ЛИТОВА Легенда Вейке эрзянь велесэ тетянзо-аванзо марто эрясь Литова тейтересь. Сон ульнесь ялганзо лангс а молиця, мазычизэяк ульнесь та-кодамо аволь Мода лангонь. Обуцязояк ульнесь аволь весененьчарькодевикс. Паряк, секс аволь весенень вечкевиль. Каявсь Литовань лангс покш зыян – кодамо-бути стака,асодавикс, педиця орма. Ормадо менстиця ломантне мерсть Литовань тетянстэнь ды аванстэнь ливтемс теитеренть ковгак чаво таркас – паксяс ды кадомс тозонь ськамонзо. Кадык ули истя, кода Пазось мери: эрямс Литованень эли куломс. Ашти Литова чаво паксясонть, истя лавшомсь, мик авардемскак виезэ арась. Апак учо менелесь чополгадсь, сонзэ копачизь тусто раужо пельть. Тусь виев пиземе. Кивчкадсь ёндол ды истя виевстэ, валдосто, теитеренть сельмензэяк мик конявсть. Модась, теке толонь торосо, кавтов лазовсь. Валдо толось теевсь мазый од цёракс. Ёндол оршазель сырнень цитниця оршамосо. Сон лоткась Литовань малас. Мельганзо кевень кемсэнзэ марявиксстэ чийсь сыре атя – Пурьгинепазось. Окойники, сон сасызе Ёндолонь. Ваны атясь цёранзо лангс, учи, мезе тона тензэ ёвты. Чарькодсь Ёндол: икелензэ се тейтересь, конань сон умок вешни, ды ансяк сонзэ лангс мелезэ урьвакстомс. Ёвтызе урьвакстомань мелензэ тетянстэнь – Пурьгинепазнэнь. Атянть мельскак пек тусь Литова. Кепететсь виев варма ды кепедизе тейтеренть менель лангс. Курок Литова пичкась, теевсь седеяк мазыекс, мизолдыцякс. Налксесть урьвакстомань-полыямонь кой, ды кармасть одтнэ уцяскавсто эрямо. Ютась вейке ие. Кармась Пурьгинепазось редямо: Литова пек нусмакадсь, сельмензэ авардемадо якстереть. — Мезе теевсь, Литова? Мезе истя эйсэть талновты, урьвинем? Витькстась Литова атявтонстэнь: каявсь оймезэнзэ истямо лажамо, кудов, мода лангс бажамо, а максы тензэ оймамо. Пейдезевсь Пурьгинепазось: — Мон куроксто ютавтсынь тонь стяконь мелявксот, урьвам! Вана теть панжомат минек улипаронь сисем утомтнестэ. Тосо тон курок весементь стувтсак: сайть, мезе мелезэть туи. Ансяк а мерян теть ванномс утомонь вальматнева ды а мерян панжомс сисемеце утомонть. Совась Литова васенце утомонтень. Тосо эрьва кодат эмежть ды фруктат. Ярсак, мезе мелеть. Ансяк тейтерентень мезеяк а эряви. Чийсь сон вальмантень, панжизе сонзэ. Вальмава неяви Модась. Мода лангсо сёксь: чувтнэ артозь ожо, якстере, сырнень ды тюжа тюссо... Седеяк пек ризнэзевсь Литовань седеесь. Чийсь сон омбоце утомонтень, панжизе сонзэ, совась. Тосо сият, хрустальть, чевте ашо пух. Варштась тейтересь вальмава ды неизе Моданть. Мода лангсо моли теле. Виртне ды паксятне вельтязь сиянь ловсо, лекшесэ, сэтьместэ пры лов. Седеяк нусмакадсь Литова. Ёртозь ёртовсь тейтересь колмоце утомонтень, панжизе сонзэ. Тантей чинеть каявсть судозонзо, ванькс кошт... Литова ковгак а ваны. Седе курок валь¬мантень. Таго неи Моданть. Тосо тундо: чудить чудикерькст, виресь копачазь валдо пиже качамосо... Скирьк мерсь тейтеренть седеезэ, седеяк пек кармась сэредеме. Совась Литова нилеце утомонтень. Кизэнь псисэ вастызе сонзэ те утомось, эрьва кодат цецят, кстыйть ды мастумарть... Мезеяк а кецявты тейтеренть. Панжизе вальманть ды неизе Мода лангонь кизэнть. Ледсь мелезэнзэ, кода яксесь кудосо вирев кизна, кочксесь пангот, мастумарть. Седеяк пек ризксэсь эйсэнзэ кери. Седе курок чийсь ветеце утомс. Сон пешксе эрямонь парьде. Парьтнесэ эрьва кодат коцт: лияназонь, мушконь, парсеень, бархатонь, парчань. Лия горобиятнесэ эрьва кодамо тюсонь суреть, эрьгеть, горниповт, човалят. Сайть мезе мелеть, тейть эстеть сюпав оршамот. Анок теезьгак тесэ пек ламо! Ансяк Литованень мезеяк а эряви. Варштась вальмава ды неизе тиринь велест удалга чудиця леенть. Аварьгадсь. Совась седе курок Литова котоце утомонтень. Зяро сюпавчи тесэ! Аштить покш горобият пижень, сиянь, сырнень ярмак марто. Эрьва кодат питней кевть... Мезеяк а эряви Литованень. Варштась вальмаванть ды неизе паксянь трокс тиринь велезэст молиця кинть. Верьга вайгельть рангстазевсь тейтересь ды ёртозь ёртовсь сисемеце утомонтень. Кувать вешнесь панжома. Муизе. Совась. Утомось чаволь. Варштась вальмава. Неизе тиринь кудонзо. Кудо вакссо, чочко лангсо озадот тетязо ды авазо. Мартост сисем иесэ вишка цёрыне. (Эзь сода Литова: ютасть сисем иеть.) Чийсь Литова мирдензэ ды атявтонзо ваксс, пульзясь икелест ды сельведень пачк энялды: – Инескеть, нолдамизь монь куш вейке часос тетянь кудов! Ваныть тетят-цёрат лангозонзо. Мезе теят? Корты Пурьгинепазось: – Нолдатадызь, Литова, вейке часос. Ансяк кирдть превсэть, урьвинем: кадык кияк а кутмордатанзат тосо ды кияк а моли мекев тей ильтямот. – Паро! Паро! – пижни Литова. Сонсь капши, пурны казнеть кудов. Кепететсь виев варма, ды вана уш тейтересь ашти тиринь кудонзо вакссо. Талнозь совась Литова кудос, шумбракстнесь. Лиссь каршонзо ялакскезэ, Ёвтась Литова тензэ, кие сон истямось. Ялакскесь толкови тензэ: тетям ды авам тусть од кудов, конань аволь умок стявтызь. Кучизе патясь ялаксонть сынст мельга, учи эйсэст, якси кудованть, кардазганть, пирева – ледстни. Эзизь кеме цёрыненть тетясь ды авась, арсить, човоргадсть превензэ. Сась мекев ялакскесь. Ёвтнизе, кода ульнесь тевесь. Шкась Литованень кадовсь пек аламо. Стясь Литова кудонть ёжос, неждясь кеместэ ды кадызе сулейтешксэнзэ (след от тени). Путызе Литова кедьрукшнанзо вальмалангонтень, ды кадовсь чувтонть лангс кедьсулеезэ. Ношкстась Литова ушов. Пижни ялакскензэ туртов: — Иля яка, ялакскем ильтямон! Иля! Цёрынентень пек вечкевсь Литова патязо, лиссь сон мельганзо, сасызе сонзэ ды кутмордызе удалдо. Кивчкадсь ёндол, зэрькстась пурьгине , ды прась цёрынесь ёжовтомо. Панжинзе Литова сельмензэ, ваны: сон таго менель лангсо. — Мезекс тынь чавинк монь ялакскем, сон истямо паро ды мазый ульнесь? — Тонсь чумат, Литова, эзимизь минек кунсоло, нусманясто мерсть Ёндол ды Пурьгинепазось. http://www.library.saransk.ru/fu/cutenews/show_news.php?subaction=showfull&id=1233308607&archive=&cnshow=news&ucat=7%3E&start_from=

Ответов - 29

Лёса Автай: Жил был очень богатый эрзянин; у него было три жены. Собирается этот богатый эрзянин в другую землю торговать. Одно из жен, выхваляясь, говорит: «я, говорит, до твоего приезда из одного льняного волокна сошью тебе штаны и рубашку». Другая, хвастаясь, говорит: «я де из одного зерна напеку тебе три печи хлебов». А третья говорит: « а я до твоего приезда рожу тебе двенадцать сыновей в один раз». Богатый эрзянин уехал. Жены, через несколько времени, начали каждая делать то, чем хвастались и что обещали. Вот одна из них испортила 20 ступ льну; другая испортила три пуда пшеницы, а третья родила в один раз двенадцать сыновей. Тем женам стало завидно. Они врали, да призвали повивать колдунью бабушку. Эта колдунья бабушка, которого из ребят, не обмоет, он и улетит голубем; так всех двенадцать мальчиков она превратила в голубей и пустила, а возле матери их (роженицы) положила кутёнка. Когда богатый эрзянин продал весь свой товар и купил что себе нужно, тогда вернулся домой. Приехал мордвин домой, а жены незнают уж как его и встретить; одна накормила его вкусными калачами, другая надевает на него (л.4) новые красивые рубашку и штаны, а над третьей они же сами стали смеятся, говоря: «твоя любимая женушка хвалилась что родит тебе двенадцать сыновей, а посмотри-ка чего она тебе принесла – слепого кутенка». Когда богатый мордвин посмотрел что любимая жена родила ему, то тотчас же велел заколотить ее в пустую бочку вместе с кутенком и бросить среди моря. Вот прошел день, прошел другой, женщина и вопит и плачет в бочке, а кутенок и говорит ей: «если бы, маменька теперь поднялась бы сильная буря, выкинула бы бочку на берег и пришел бы старый сердитый козел и разломал бы рогами эту бочку». Только он успел проговорить это, как поднялась сильная буря, выкинула бочку на берег; потом пришел большой сердитый козел и начал бодать бочку; разломал и исщепал всю эту бочку (л.4об.) и вышли женщина и кутенок на землю. Потом кутенок и говорит: «если бы, маменька, сделался бы на этом месте большой дом, а мы бы с тобой стали бы жить в большом красивом доме, да лежать на перине». Не успел кутенок и кончить своих слов, смотрят, а они и в самом деле сидят на мягкой перине в большом красивом доме. Вот проходит день, проходит два. Идет мимо этого места богатый мордвин. Смотрит, стоит большой дом. (л.5) Он взошел в этот дом. Его там приняли и накормили и напоили, а кутенок и говорит матери: «маменька, я пойду с этим мордвином?». Мать позволила. Кутенок спрятался за телегу. Только мордвин приехал домой, начал отворять дверь, а кутенок поскорее шмыг в дверь, да за печкой спрятался. Взошел мордвин в дом, начал рассказывать женам: «что, говорит, я видел,- в котором месте мы бросили в море мою жену ,на самом этом месте стоит теперь большой красивый дом; в нем женщина с кутенком». Жены и говорят (л.5об.): « вот ты какое чудо увидал, а мы знаем такое уж чудо!- на горе за морем был березовый кол; этот кол вырос и стал большой березой; у этой березы двенадцать ветвей. Вершиной она поет и играет, ветвями пляшет и смеется, листьями же в ладоши бьет. На каждой ветке сидит по голубю. Эти голуби все родные братья. Их родила в раз одна женщина. Если бы на молоке и масле этой женщины испечь им лепешки, да дать по лепешке каждому голубю (л.6) и они снова сделаются людьми. Кутенок, услыхав это, поскорее домой. Прибежал домой и говорит матери: «маменька, испеки на твоем масле и молоке 12 лепешек». Женщина испекла. Кутенок взял их и пошел с ними к той березе. Какому голубю не бросит лепешку, голубь тут же схватит ее и съест и оборотится мордовским парнем. Когда кутенок накормил всех голубей, они все обратились в добрых молодцев мордовских парней, тогда взял он березу за вершину и выдернул ее с корнем из земли и отдал нести её двенадцать мордовским парням (л.6об.) и привел их к своей родной матери. Ребята посадили эту березу под окошками. Через несколько времени, случилось богатому мордвину пройти опять этим местом. Он вошел ночевать в этот дом. Его там приняли и накормили и напоили. А собачка опять: «мама, пусти меня с этим мордвином. Мама, я пойду с ним». Мать пустила. Кутенок опять спрятался за печкой, а когда мордвин приехал домой, только отворил дверь, а собачка уже за печкой и слушает. Вот мордвин и говорит своим женам: «что я видел, какое чудо – стоит дом, перед домом береза, сама она вершиной играет поет, ветвями пляшет и смеется, а листьями в ладоши бьет; в доме этом живут собачка да женщина, у этой женщины двенадцать сыновей, все они близнецы; лучше этих парней нигде я не видал мордовских ребят». Жены и говорят ему: «вон какое ты чудо увидал, вот мы знает что, так это уж чудо! На прекрасном лугу, на зеленом лугу стоят двенадцать караулов двенадцать собак. Эти собаки караулят белого быка. У этого быка под хвостом море, на спине – город, по среди города – базар; на рогах – баня. В море купаются, моются, в бане чистятся, а по городу (л. 7 об.) прогуливаются, на базаре пьют и едят. Вот это так чудо!». А собачка уже давно просит мать: «Мама, пусти меня, я приведу этого быка». Мать пустила. Собачка пришла, поймала быка за рога и привела к матери. Через несколько времени мордвину случилось опять войти в этот дом. А собачка тихонько говорит матери: « мама, ты как богатый мордвин ляжет, мне скажи сказку». Мать говорит: « да я незнаю ни одной». А собачка и говорит: «так ты мама скажи про себя». Вечером, когда лег на полатях мордвин, собачки говорит матери: «мама, скажи мне сказку. Мама скажи мне сказку!». «Да я, голубчик, и сама (л. 8)сказка». «Ну, так мама скажи про себя». «Ну ладно, голубчик, слушай: жил-был богатый мордвин. У него было три жены. Раз богатый мордвин собрался в другую землю торговать, а жены хвалятся пред ним говорят. Первая говорит: я из одного волокна штаны и рубашку тебе сделаю. А другая говорит: я из одного зерна три печи хлебов напеку. А когда он спросит третью – что она ему сделает, та сказала ему: я принесу тебе 12 сыновей-близнецов. Мордвин уехал. Одна жена испортила 20 ступ льну. Другая – три пуда пшеницы, а третья родила двенадцать сыновей-близнецов. Тех жен взяла зависть. Они взяли (л.8об.) да и призвали колдунью бабушку. Эта колдунья бабушка всех ребят и обратила в го-лубей, а около самой родительницы положили кутенка. Когда вернутся домой муж их, одна жена говорит: я вот из одного волокна сделала тебе красивые штаны и рубашку, меж тем как она испортила 20 ступ льну; другая жена говорит: а я из одного зерна напекла тебе три печи вкусных калачей; а про третью говорят они же: а вот любимая твоя женушка принесла тебе вместо 12 сыновей – кутенка. Мордвин рассердился на любимую свою жену и велел заколотить ее и кутенка в бочку и бросить в море». Только это успела она проговорить мордвин слез с полатей да бросился на колени перед своею женою. (л. 9). «Прости, говорит, меня обманули». На другой день, он двенадцать сыновей и жену и привел их к себе домой, а тех жен связал за косы к лошадиному хвосту и пустил лошадей через поля, через леса. Где рука оторвалась, где нога, где голова. Богатый эрзянин и теперь еще живет со своей женой и 12 сыновьями. Береза им поет играет, бык их моет купает, да по базару возит да вкусными калачами кормит. Сыновья же мать свою почитают, отца боятся и вам также велят. Эту сказку я обнаружил в госархиве Свердловской области. Привожу перевод без исправлений.

volgin Andrei: Если это перевод, то нет ли оригинала на эрзянском языке? Он не менее значим на форуме, если не больше.

Эрзянь нилькс: volgin Andrei пишет: Он не менее значим на форуме, если не больше. Виде, Андю.


Лёса Автай: есть и оригинал на эрзянском. автор его - неизвестный преподаватель Федоровского мордовского училища. год записи - 1888.

Эрзянь нилькс: Лёса Автай пишет: есть и оригинал на эрзянском. автор его - неизвестный преподаватель Федоровского мордовского училища. год записи - 1888. Сделайте текст на эрзянском, пожалуйста. Где находилось это училище?

vijan: Тут и я, сейчас, в новом издании "Мордовские народные сказки" наткнулся на "Ветку орешника" фабула которой сходна с "Аленьким цветочком" С.Т.Аксакова, жившего в селе оружёном со всех сторон эрзянскими сёлами, однако все литературные произведения были опубликованы раньше наших, к сожалению, поэтому доказать их первичность трудно.

Александр Лёшин: vijan пишет: в новом издании "Мордовские народные сказки" наткнулся на "Ветку орешника" фабула которой сходна с "Аленьким цветочком" С.Т.Аксакова, жившего в селе оружёном со всех сторон эрзянскими сёлами, однако все литературные произведения были опубликованы раньше наших, к сожалению, поэтому доказать их первичность трудно. Я эту сказку на мокшанском языке в инете находил. По поводу первичности, сказки скорее наши. Только обработали литературно их русские авторы. Но тут не стоит забывать про бродячие сюжеты, у разных народов есть достаточно сходных по сюжету сказок. Возможно это из-за тесных контактов в древности и, возможно проживания по соседству. Опять же смешанные браки. Мать всегда своему ребёнку будет рассказывать свои сказки, а не чужие.

vijan: Бути а ильведян, те Фёдоровкасонть важодсь Авксентий Юртов, содавикс эрзянь просветителесь, важодсь церьковасо бачкакс, нуцьказо нееь шкастояк теке Фёдоровкасонть эри. Велесь Башкортостансо.

Эрзянь нилькс: vijan пишет: Бути а ильведян, те Фёдоровкасонть важодсь Авксентий Юртов, содавикс эрзянь просветителесь, важодсь церьковасо бачкакс, нуцьказо нееь шкастояк теке Фёдоровкасонть эри. Велесь Башкортостансо. Сюконямот, цёра!

vijan: А мезень кис, бути мельсэть кирдят, сон весть кортась эрзякс сцена лангсто кона-бути инекужосонть (тонсь содат кодамосонть))), истямо коськана кеме атя, мейлеяк кортынек мартонзо, мелят вейке соц.алтымасонть редия сонзэ yewmrfypj - тейтересэ эри Уфасо, парсте корты эрзякс. Оно кодат кеме ломанть, кодат паро тарадт кассть кудораськест чувтосонть!!!

Эрзянь нилькс: vijan пишет: бути мельсэть кирдят, сон весть кортась эрзякс сцена лангсто кона-бути инекужосонть (тонсь содат кодамосонть))), Я-а... А лецтяви тень....

Лёса Автай: вот оригинальный текст сказки. Эрясь агитесь пек сюпав эрзя; сон ульнесть колмо хозяйканзо. Пурны сэрни се сюпав эрзя туи мек лия мастору торговамо. Вейке хозяйказо пря шны мери: «мон – мери, самост ве илянозонь сэлькстэ панарт панкст тесть стан». Омбоце пря шны: «мон – мери, ве зернасто колмо пецькат кшить панян». А колмоце мери: (л.2об)«а мон самост ве пексе кемкавтуво цёра теесь чачтан». Сюпав эрзя тусь. Хозяйканзо, таго знярошка врема ютась, кармасть тееме мейсэ кажноёсь прянзо шнызе. Вана вейкесь ёмавсь комсь човар иляназ; овмоце ёмавсь колмо понт товзёро, а колмоце чачтась ве пексэ кемкавтуво цёра. Тона хозяйкатнене завидна теевсь; сынь сайсть да терсть теензэ ведун бабушка. Се ведун (л.3) бабушкась кона пакшить а шлясы нардасы, сон и ливти гулькинекс, истя веси и нолдынзе сон кемкавтувинесть цёратнень гулькакс, родиханть вакс путсь киска левкс. Кода сюпав эрзянь товаронзо веси микшнюсть, рамсеманзо веси рамсюсть сестэ мурдась куду. Сась эрзя куду, хозяйканзо и а маштытяк уж кода сон стречамс; вейкесь андызс сон танти калацядо, омбоцесь оргавсь лангазонзо (л.3об)од мазыйть панарт понкст, а колмоценть лангсо сынь же кармасть пеедемс: «тон вечкама хозяйканть-мерить-шнызя прянзо кемкавтуво цёрат хотел тесть чачтомо а ваныка мезе теть кансь сюкур киска левкс». Кода сюпав эрзя ванызе мезе тензэ вечкама хозяйказо чачтась, то мерсь пекстамонзо сон чаво боцькась киска левк-сэнзэ марто и нолдамонзо моря кунчкась. (л.4)Вана ютась чи, ютась кавто, авась боцькасонть и лайши и аварди, а киска левксэсь и мери тензэ: «кода бу ней, авай, сыргыль вий бурия, ёрдылься боцьканть берёк лангс и саль бу покш кежи казя и кечькирилься и сентрилься бу боцькантень». Кодак сон сень меризэ сыргась вие буря, ёрдызе боцьканть берёк лангс, сась покш кежи казя и кармась боцьканть эсэ кечкериме и калавтызе и синтризе се боцькань (л.4об) и лисеть авась киска левксть марто ушу. Мейле киска левксэсь мери тензэ: «кода бу ней, авай, теевель бу тезэ покш кудо, а минь бу тонь марот кирмальник покш мазый кудосо эрямо, да ацам лангсо аштеме». Эзь кинерть киска левксэсь валонзо прядомо, ваныть а сынь аштить чевте ацам лангсо кавунесть, да покш мазый кудо. Вана эрить чи,эрить кавто. Юты юты се таркаванть сюпав эрзя. Ваны ашти покш кудо. (л.5) Се сувась се кудонти; се тосо и андызь и симдызь ,а кискитесь и мери салава авансты: «авай, мон молян те эрзять маро». Аванзо кучизе. Сон кекшсь крандаз уталу, только эрзя сась куду, панжизе кенкшинзе ,а кискинь уж ваксканзо кенькшть эзга, да пецька уталу кекшсь. Сувась эрзя кудсь, кармась хозяйканзонды ёвнеме: «мези,-мери, мон неинь, козо минь нолдынек хозяйкам морясь, самой се таркать эсэ ашти ней покш мазы кудо, эри эсэнзэ ава киска левкс марто». Хозяйканзо и мерить (л.5об): «вана тон кодамо дива, а минь содатанок, так уж дива!- ине веде-нь томбале пандо прясь ульнесь килиень колия; се колиясь покшт киликс, се килисянть кемкавтуво тарадт. Сонсь прясонзо налкси мары, тарадсонзо кишти пееди, лопасонзо ладошкат чави. Эрьва тарад лангсо ашти гулька. Не гулькатне веси брательникт. Сынь чачтышзе ве ава ве пексэ; кода бу се аванть ловдосо ойде пидемс теесть сюкорнеть да максом кажной гульканень (л. 6) сынь оду ломанкс велявтыть. Кискине седее курок да куду. Сась куду и мери авати: «авай, пидек эсь ловцодот – ойдеть кемкавтуво сюрокнеть». Авась пидесь Кискинесь саинзе да кандынзе се килийте. Кона гулькати а ёрды сюкоро, гулька капуцы сэвсы да велявты эрзянь церакс. Кода гулькатнень андынзе сон и сынь веси велявть паро андямо эрзянь церакс кискине кундызе се килиень прядо и таргизе сондо коренём, максызе кондомс сонь кемкавтуво эрзянь цера-нень (л. 6об.) и витинзе сынь эсь родной авасти. Озавтызь не цератне килиень вельма икили. Таго зняро врема ютась, юты сюпав эрзя таго сия, сувась се кудоти; сон тосо и ан-дызь и симдызь; а кискинесь авансты таго: «авай, мон молян маронзо, авай, монь нол-домак маронзо». Аванзо нолдызе. Сон арась крандаз уталу, а кода эрзянь сась куду, то-лько танжизе кенкшензе а кискине уж пець-ка уталу и кулцыны. Вана эрзя и мери хозя-йканзонды: «мезе мон неинь, кодамо дива – ашти (л. 7) куду; кудонть икеле кили; кили-сь сонсь прясонзо налкси моры, тарадсонзо кишзи песди, лопасонзо ладошкать чави, а кудосонть кискине эри да ава, се аванть кемкавтуво церанзо, веси сынь ве пекень; не цёратнеде парт костоян мон эзень нее эрзянь цёрат». Хозяйканзо и мери тензэ: «вана кодамо дива неить! Минь ва содата-нок мезе, се ва так уж дива! Мазый лугаса, пижа лугаса аштить кемкавтуво караулт, кемкавтуво кискат не кискатне караулить ашо бука; се буканть тулонзо ало моря, ка-рязь лансонзо город, городонть кунчкаса базар, рога прясонзо баня. Морянть эсэ эк-шелизь муськить, банять эсэ шлить, нарды-ть, городонть эзга (л. 7об.) якить пакить, базаронть симить ярсыть. Ва се так дива!». А кискине уж давно авансты энялды: «авай, нолдамак, мон туса се буканть». Авазо нолдызе. Сон молись кундызе буканть рогадо и ветизе авансты. Таго знярошка ютась сувась ютамсто эрзя таго се пунонти, а кискине салава авансты мери: «тон, авай, сюпав эрзя мади,монень ёвтак евкс». Авась мери: «да мон эсднем а содам вейвеяк». А кискине мери: «да тон эсь эстэт ёвтак евкс». Чошкине, кода эрзя масть полотя лангс а кискине мери авансты: «Авай, ёвтак ёвкс! Авай, ёвтак ёвкс». «Да мон эсднем моськак (л.8) ёвксан». «Ну, так, авай, ёвтак эсь эстэт». «Я ино кулцонок эсднем: эрясь аштесь сюпав эрзя, со нульнесть колмо хозяйканзо. Ведь туи эрзя торговамо, а хозяйканзо икелензо пря шнить. Вейке мери: «мон ве сэлькст панарт понкст тееть теян». Омбоце мери: «ве зернасто колмо пецькать кши теть панян». А кода кекстезе колмоценть – мезе сон тензе теи, тона мерсь: «а мон самост ве пексэ кумкавтуво цера теть чачтан». Эрзя тусь. Вейке хозяй-казо самозонзо камсь човар иляназ ёмавсь, омбоце – колмо понт тавзёро емавсь, а колмоцесь чачтась кумкавтуво цёрать ве пексэ. Нонан завить саинзе, сынь сейсть (л. 8об.) да терсть ведун бабушка, да се ведун бабу-шкась весе пакшатнень гулькакс нолдынзе ав эсэнзэ авать вакс путсть киска левкс. Кода сась миртесть куду, вейке мери: мон вана мазый панарт понкст тееть теинь, а сон мек комсь човар емавсь, омбоце мери: мон ве видместэ колмо пецькат тантей калацат панинь, а колмоцеть эстэ мерить, а вана вечкама хозяйкат кумкавтуво цера эземс киска левкс тееть кансть. Эрзя пек кежияв-сь вечкама хазяйканзо лангс, да мерсь сон пекстамонзо боцькась киска левксэзэ маро и ёрдамо морясь». Только сон сень меризе, эрзя валкс полотя лангсто, да видястэ хозя-йканть пилькс нул сюкунясь. (л. 9). «Прос-тямак, мери, манимизь». Омбоце чине саинзе кевкавтуво церанзон и хозяйканзо и ускинзе эсь кудозонзо, а нона хозяйкатнень сюлминзе пря черьде алашань пулос и панизе алашать паксянь, паксянь трокс, вирень вирень чачк; коза кедь састь, коза пильга, коза пря. А сюпав эрзя ней чак эри хозяйканзо маро да кемкавтуво церанзо маро. Кимесь тесть кишти моры, букась эсэсть шли нарты, базарга якавты да калацать пи-ди пани. Цератне авасть эсэ кулцоныть те-тясть эстэ пелить да тынкак истя ни мерить.

Эрзянь нилькс: Лёса Автай пишет: вот оригинальный текст сказки. Сюконямот теть, цёра! Кадык весе, кие совси Мелькужос, ней те ёвксонть эрзякс ловныть!

Лёса Автай: не все понял если честно

Эрзянь нилькс: Лёса Автай пишет: не все понял если честно Те мезеяк. = Это ничего. Састыне кармат чарькодеме. = Потихоньку будешь понимать.

Лёса Автай: Была бы возможность у меня в Свердловске выучить эрзянский - давно б разговаривал

Эрзянь нилькс: Лёса Автай пишет: Была бы возможность у меня в Свердловске выучить эрзянский - давно б разговаривал Два пути: 1. С помощью Интернета. Мы поможем. 2. Искать носителя в Свердловске-Екатеринбурге... Это - сам.

Лёса Автай: второе гораздо сложнее. покрайенй мере я носиелей языка невстречал пока. тетки мои почти все забыли. тк нет практики языка

Эрзянь нилькс: Лёса Автай пишет: второе гораздо сложнее. Виде.=Верно. Ансяк, кинть изнясы икелев молицясь, аволь кувалмонзо лангс меняцицясь. = Однако, дорогу осилит вперед идущий, а не пеняющий на её длинность. Изнявкс теть, ялга. = Успеха тебе, друг. Терявт сёрмалеме эрзякс. = Пытайся писать по-эрзянски. Мейсэ машттано, лездатано теть. = Чем сможем, поможем тебе.

Лёса Автай: паро! инескеть ,ялгат!

Эрзянь нилькс: Лёса Автай пишет: инескеть инесЬкеть = пожалуйста.

Лёса Автай: а как будет спасибо?

Эрзянь нилькс: Лёса Автай пишет: а как будет спасибо? В разделе Эрзянь кель есть словарик этикета, там можно познакомиться с обиходными речевыми оборотами. Спасибо= сюконян(я благодарю, кланяюсь в знак благодарности). Сюконямот= благодарности Сюкпря = спасибо

Лёса Автай: Сюкпря!

Олен1: Девушка-богатырь Когда-то в очень давние времена эрзяне жили в других краях, а по берегам Суры лежали воль-ные земли. В лесах было много непуганого зверя. Рыба в Суре кишмя кишела — прямо ведром черпай и уху вари. А травы здесь росли такие, что и пешего и конного с головой укрывали. Прослышали эрзяне про эти земли и решили сюда переселиться. Выбрали себе место получше. Чтобы все под рукой было — и лес, и вода, и сенокосы. На новом месте первым делом стали избы рубить, изгородь возводить. Построили избы одна другой лучше. А просторнее и выше всех получилась изба у девушки Ки-ли. Ни отца, ни матери у Кили не было. Сестер-братьев тоже не было. Она одна жила. И одна ставила себе избу, никто не помогал. С любой работой сама справлялась. Мужчины дивились : ростом Киля не больше других девушек, а сила у нее богатырская. Свалит в лесу дерево и не-сёт его на плече, будто легонькую тростиночки Вот так и натаскала из лесу бревен себе на избу. Где мужчины вдесятером не осиливали, девушка одна управлялась. А уж красавицей она была — всем на загляденье. Лицо белое, косы соломенные, в руку тол-щиной, ноги стройные, как две березки на лесной опушке. Парни сватались к ней наперебой, да, видно, не находила Киля среди них себе ровню. Только отстроились эрзяне, как нахлынуло в присурские степи татарское войско. Никто не видел и не слышал, как татары подошли к селу — укрыли их высокие травы, дремучий лес заслонил. Ворвались они в село : кого поубивали, кого в плен взяли. Дома разграбили. Килю татары связали по рукам и ногам сыромятными ремнями, железной цепью к повозке приковали Везут ее в свое становище и между собой разговаривают : — Хороший подарок будет нашему хану. Много у него красивых наложниц, а такой еще не бывало. Вот приезжают они в становище. Выходит из шатра хан и спрашивает : — Много ли добра награбили, мои храбрые воины ? Много ли пленных захватили ? — Всего у нас много, поход удачный был, — отвечают воины. — А тебе, хан, подарок привезли — смотри какой ! Сдернули покрывало, которым Киля была укрыта. Хан от удивления глаза выпучил. Этаких красавиц и во сне ему не приходилось видеть. Обрадовался хан и говорит : — Давайте пировать по такому случаю ! Эй, слуги, накатите сюда бочки с вином !... Режьте самых жирных баранов !... Мою новую свадьбу будем справлять. И начался пир горой. Разложили вокруг бочек кошмы и перины. Лежат на них, из бочек вино ковшами черпают, бараниной закусывают. До глубокой ночи пили-гуляли воины. И заснули у бочек с вином. Хан повел Килю в парчовый шатер и говорит ей : — Теперь ты моя жена и должна слушаться меня во всем. Что я ни скажу, то и делай. А сейчас раздевайся и ложись ко мне в постель. Опасался хан, что эрзянская девушка будет упрямиться и сопротивляться. Но Киля ни слова ему не сказала. Только посмотрела на него долгим непонятным взглядом. Молча скинула пла-ток, сняла пулай *... Хан ждет не дождется, когда она к нему придет. Наконец Киля легла. — А теперь, — говорит хан, — обними меня покрепче !.. Девушка стиснула хана в объятиях — у того только косточки затрещали, как сухой хворост. Дрыгнул хан раз-другой ногами и дух испустил. Не знал и не ведал он о богатырской силе эрзянки. Задавила она хана в своих объятиях. А дальше вот как было. Взяла Киля ханскую саблю, вышла из шатра и видит : спит мертвецки пьяное татарское войско, будто снопы в поле разбросаны. И начала она рубить саблей спящих врагов. Как капусту рубила. Взмахнет саблей — голова прочь. Взмахнет другой — человека пополам перерубит. До утренней зари трудилась Киля, сабля уже затупилась, земля с кровью перемешалась... А на заре проснулся один молодой татарский воин, увидел кровавое побоище и закричал : — Вставайте, татары ! Смерть над нами нависла ! Вскочили воины, схватились за оружие и окружили девушку. Но не тут-то было. Махнет Киля саблей — и падают татарские воины, словно колосья под косой. В нее стрелы летят, а Киля вытаскивает их из своего белого тела, отбрасывает прочь и саблей рубить продолжает. Вдруг сломалась сабля. Кинулись на девушку воины : вот теперь, мол, живую её возьмём !... А Киля вырвала с корнем дуб, что рос у ханского шатра, и тем дубом сражаться стала, как ду-биной. Еще больше воинов побила. — Это эрзянская богиня, — кричат татары, — явилась отомстить за наши набеги ! Её нельзя убить, она всех нас покарает... Тут все, кто в живых остался, бросились бежать в испуге. Вскочили на своих коней и умчались в степь, спасаясь от неминучей гибели. Только пыль следом заклубилась. Опустело поле битвы. Огляделась Киля вокруг и сама ужаснулась тому, что наделала. Запла-кала она и пошла домой, в свое село. Но не дошла. Умерла на берегу Суры от глубоких ран, на-несенных татарскими стрелами. Похоронили Килю на том месте, где нашли. И выросло на её могиле белое дерево. Такого дере-ва никто ещё не видел до тех пор : ствол словно белое девичье тело, а ветви будто косы поло-щутся на ветру. Назвали эрзяне дерево по имени девушки-богатыря — килей. По-русски значит — береза. Потом от этой первой березки другие березы пошли. А на белых стволах темные отметины — это следы тех стрел. Грустно шелестит листва. Это Киля плачет-горюет. Не было на свете сильнее и красивее девушки, чем Киля. И нет дерева краше березы. * Пулай — особый женский пояс с бахромой, часть одежды эрзянок. Литературный перевод С. Фетисова Рисунок П. Алексеева Мордовский фольклор

Эрзянь нилькс: Олен1 пишет: Девушка-богатырь Сюконямот!

Олен1: Танцевально-обрядовая культура эрзян ________________________________________________________________________________________________________________________________________________________________________________________________ Заимствуя некоторые характерные особенности национальной пластики соседних народов, эрзянский народ тем не менее оставался верен своим строгим манерам: сдержанная, твёрдая, определенная поступь в танце; движение рук, принимающих три или четыре статичных положения; положение головы – гордо поднятая; осанка прямой спины. Если, к примеру, в русском танце есть присядка, любой притоп идет с наклоном корпуса, то в мордовском наоборот – существует лишь полуприсядка и прямой корпус. Скромность девушки не в склоненной голове и застенчиво опущенных глазах, как в русском танце, а во внутренней собранности. Она смотрит прямо, взгляд ее строг, ни тени жеманства, либо пустого кокетства, при этом девушка не заигрывает с юношей, а демонстрирует свою уверенность и твердость. Черты характера эрзи – бескомпромиссность, доходящая до щепетильности, настойчивость и упорство – передаются в национальном танце: ничего лишнего, все графично, четко и определенно. Юноша не ведет девушку в танце за руку, как в русском, а наоборот, сопровождает ее рядом. Два гордых, два достойных один другого. Эрзянский танец наивен и прост, но этим-то по-своему красив. Этнографы, изучавшие эрзянский народ в прошлые века, также, как и современные учёные, свидетельствуют, что он с древнейших времен с помощью танца пластически выражал многообразие чувств (радость, мольбу, страх, скорбь, гнев, нежность, торжество и веселье). Все это, как и желание подражать природе, повадкам животных и птиц, передавать движения в работе земледельцев, охотников, сборщиков плодов и трав, формировало своеобразную «копилку» танцевальных элементов, порождаемых самой жизнью. Эти элементы, в свою очередь, развивая пластику тела и углубляя человеческую мысль о ней, складывались в определенную лексику танцевальных движений национального традиционного танца. Лексика служила и своеобразной пластической летописью, и формой передачи родовых традиций, и средством познания мира, и способом выявления разнообразных дарований. С древнейших времен в культуре мордвы сохранились хороводы-гадания, пляски-заклинания, магические танцы, детские танцевальные игры, календарные плясовые действа, свадебные пляски, переплясы, образные и сюжетные танцы, а также пантомимы. Истоки и основы танцевальной пластики эрзянской хореографии закладывались в обрядовых представлениях, которые вплетались в структуру религиозных и бытовых традиций народа. П. Мельников-Печерский (1909) так описывает праздники и моления в честь Ангепатяй (богини жизни, добра и любви): «Накануне девушки изо всей деревни собирались вместе и с берёзовыми ветками в руках, с венками на голове ходили от дома к дому с громким пением. В своей песне обращались они к Анге-патяй, прося ее сохранить жизнь прибавляя молитву Нишке-пазу, чтобы он прислал к ним женихов. Мужчины не имели права присутствовать при этой церемонии. Если бы какой-нибудь смельчак осмелился проникнуть в это время в кружок девушек, они бы имели право схватить его, трепать и щекотать, пока он не откупится десятком свежих яиц». Только дудник мог ходить с эрзянскими девушками, если они приглашали его играть на нехитром эрзянском инструменте. Маленьким девочкам предоставлялось право нести березу (килей), украшенную полотенцами и карксчамаксом (передник без нагрудника). Под вечер девушки идут на ближайшую речку, ручей, ключ или к колодцу с песнями. Поставив деревце на берегу, выстраиваются вокруг него, кланяются ему трижды до земли. После поклонения божеству березы водят круговой хоровод с песнями, похожими на русские. В завершение праздника девушки начинали «кумиться». Для этого делали большие венки из березовых ветвей и целовались через них. Покумившись, девушки с громкими песнями возвращались в деревню. Рисунок танца выстраивался вокруг священного дерева из движений участников против часовой стрелки, из различного рода «змеек», малых и больших кругов S-образных фигур, полукруга. Лексический материал танца состоит из пружинистых шагов с остановкой со слегка присогнутыми коленями. Руки исполнительниц хоровода на протяжении танца опущены вдоль туловища и немного отведены в сторону, в руках – ветки березы, а если таковых нет, кисти полусогнуты ладонями вниз. Этот круговой хоровод постепенно перерастает в веселый, живой, задорный перепляс где участницы праздника соревнуются в манере исполнения танцевальных движений, также в пластике, в позировках и акурсах, характерных для данного танца. По окончании веселья девушки кланяются божеству березы, снимают с головы венки и бросают их в воду. При этом замечают: чей венок поплывет, та девушка скоро выйдет замуж, а если потонет, то, возможно, скоро умрет.

Олен1: У нас каждый год на Троицу примерно такой обычай сохранился,только немного в измененном виде,все то же самое,но ходят девушки которые в течении года вышли замуж.Одт одирьват!

Эрзянь нилькс: Олен1 пишет: ходят девушки которые в течении года вышли замуж.Одт одирьват!



полная версия страницы